Алкогольные страсти

Текст Екатерины Горбушиной

В Кировской области все еще надеются побороть пьянство: с понедельника запрещено продавать алкоголь «на вынос». Однако борьба с пьянством идет уже не одно столетие (в 1920-е годы, например, в Вятке за бытовое пьянство исключали из партии, а за самогоноварение давали реальные сроки) и еще неясно, кто кого побеждает.

go6UXO

 Четыре года за кумышку

Сухой закон в России объявили в годы первой мировой войны. Большевики, придя к власти, продолжили царскую антиалкогольную политику, запретили производить и продавать алкогольные напитки.

Все это привело к массовому самогоноварению. Тогда власть бросила силы на борьбу с самогонщиками. Например, в 1923 году в губернии проводился месячник по борьбе с кумышковарением. Конный резерв вятской милиции осматривал ближайшие волости Вятского уезда. Добыча отряда была значительной: только за два первых дня у населения отобрали 30 самогонных аппаратов, семь ведер самогонки, 78 ведер «раствора». Заведующий управлением товарищ Плюснин отчитывался, что за несколько дней месячника было изъято 105 аппаратов, изловлено 150 кумышковаров, обнаружено и обезврежено 20 притонов.

Самогонщики попадали под суд. 31 декабря 1923 года в народном суде рассматривалось дело о гражданах Чарушниковых Аркадии Александровиче, обвиняемом в систематическом изготовлении и сбыте самогона, и его жене Марии Михайловне, обвиняемой в сбыте самогона. Муж имел славу отличного слесаря, а жена учила рукоделию в школе-коммуне подростков. Аркадий уже не раз сталкивался с пролетарским правосудием, имел три судимости и все за самогонный бизнес. В этот раз суд был особо стог и приговорил слесаря к четырем годам лишения свободы, с полной конфискацией имущества. После отбытия наказания, Чарушникову запрещено было возвращаться в Вятку. Учительницу приговорили к году лишения свободы и конфискации части принадлежащего ей имущества.

Особое внимание уделялось моральному облику коммунистов. Товарищ N. крестьянин, член партии с 1920 года, служил в Красной армии, работал председателем сельского кредитного общества. Идеальный советский гражданин. Но из-за пьянства, хулиганства и дебоширства на шесть месяцев был исключен из партии.

 

Двадцать миллионов ведер спирта

Потребление самогона выросло до угрожающих размеров. За январь 1924 года за появление в пьяном виде были оштрафованы 252 человека на сумму 4400 рублей золотом.

«Самогон, приносящий громадный вред народному здоровью, — писала «Вятская правда», — кроме того ведет к хищническому и непроизводительному растрачиванию таких ценных продуктов крестьянского хозяйства как хлеб».

Большое распространение тогда получил наиболее вредный вид спирта, богатый сивушными маслами. Он одурманивал человека и разрушительно действовал на организм. С алкоголизацией населения медики связывали рост количества душевнобольных, слабоумных от рождения и эпилептиков. В 1925 году в Вятской психлечебнице состояло 76 человек с диагнозом алкогольный психоз.

В пьяном виде совершалось значительное число преступлений. В Вятке самыми частыми «пьяными» преступлениями были хулиганство и нарушение общественного порядка и тишины. За девять месяцев 1925 года первое отделение городской милиции задержало за эти преступления 2084 человека. Большинство из задержанных – рабочие и служащие в возрасте от 26 до 35 лет.

После смерти Ленина «сухой закон» отменили. Власть так объяснила свое решение: «В целях ослабления дальнейшего развития самогоноварения поставлен вопрос о продаже водки. Вот этим и оправдывается продажа водки, что она должна вытеснить самогон. Советское государство, допуская продажу водки, тем самым сберегает в стране огромное количество хлеба. Кроме того, получаемые от продажи вина доходы, дают нашему государству возможность увеличить расходы на восстановление крупной промышленности, на просвещение и так далее».

И все же, продажу было решено ограничить. В 1925-1926 годах планировалось выпустить в продажу менее 20 миллионов ведер спирта. Для сравнения, в 1913 году, до введения антиалкогольного закона, населению было продано 100 миллионов ведер.

Но в Вятке изготавливать спирт было не из чего. После введения «сухого закона» рожь для обеспечения винокуренных заводов не заготавливали. Тогда власти решили производить спирт из кукурузы. Кукурузу закупали на Украине и Кавказе. Южная кукуруза поступала на Ройский, Ивановский, Слободской и Яранский заводы Вятской губернии.

 

«Случай, каких много»

Боролись с пьянством и через газеты. «Вятская правда», печатный орган Губкома ВКП(б), выписывалась всеми библиотеками и клубами, висела во всех учреждениях и на заводах. В издании регулярно печатались антиалкогольные материалы, которые должны были пробудить совесть злоупотребляющих алкоголем советских граждан. В одном из номеров «Вятской правды» была опубликована заметка рабочего, в которой вятский пролетарий описывал сцену, свидетелем которой случайно стал.

«Ясный морозный день. У крылечка пивной лавки на углу улиц Ленина и Розы Люксембург стоит двенадцатилетняя девочка и плачет.

На правой ручонке наперевес у нее сумка, и от плачевного содрогания сумка встряхивается и в ней побрякивают порожние бутылки из-под пива.

Проходящая мимо женщина остановилась, спросила девочку:

— Ты чего ж плачешь?

-Иф… Иф… м-меня т-тятька посла-а-ал зз… за п-пивом, а мне не пп… продают.

— Почему?

-М… маленьким нельзя…

-Правильно и делают, что не продают маленьким; что у тебя отец одурел, что ли, посылает ребенка за пивным!

— Я один раз уже ходила и мне не продали, я вернулась и тятьке сказала, что я маленькая, мне не продают. А он говорит: «Иди опять и без пива не приходи», а сам пьяный…

— Ишь, какой он у тебя изверг… замерзла уж поди, давай куплю.

Девочка отдала деньги сумку с бутылками женщине, а та пошла покупать ей пива. Через пять минут выносит и отдает:

— На… где живешь-то?

Девочка рассказала, женщина добавила:

— Пойдем со мной, я твоего отца усовещу, зачем он тебя так обижает.

— Тетя, он же пьяный и тебя побьет за это, — испуганно сказала девочка

— Ничего, мы милиционера сейчас возьмем с собой. Чуть что, он в участок заберет его.

-Тетя, так ведь отец потом меня же за это бить будет.

-Ничего детка, пойдем, не убьет. Я рядом с тобой живу, чуть-что и сейчас твоего изверга под суд можно отдать.

-Тетя не ходи, он больше не будет».

Рабочий, наблюдая эту ситуацию, подумал: «А надо бы таких субъектов под суд отдавать, чтобы не мучили детей, не давали им дурное воспитание».

 

Екатерина Горбушина

eka-gorbushina@mail.ru

 

Фото: yakosha.livejournal.com

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *